Лорен пролистала папку до конца и нашла имя Джо Брига, лидера профсоюза рабочих автомобильного завода.

– Я знаю Джо Брига и могу поговорить с ним, – вызвалась она.

Рэй слегка поморщился. Или ей это просто показалось? Она ведь его совсем не знала.

– Мы с Диди позаботимся о Джо. Я хочу, чтобы ты встретилась с Джеком Монтрозом.

– Но это брат Тая! Тай может сам поговорить с ним.

– Будет лучше, если ты возьмешь Джека на себя, – отрезал Рэй.

– Как скажешь, – Лорен не собиралась его переубеждать.

– У Тая и так будет немало забот, – пояснила Диди. Она сидела рядом с Рэем, и ее присутствие действовало успокаивающе. Она была одета в серо-голубой костюм, ее волосы ниспадали на плечи блестящими волнами. Лорен понимающе кивнула.

– На сегодня все. Да, мы поменяем некоторые смены. Маршалл, ты возьмешь ночное шоу вместо дневного, а Лорен займется утренним эфиром.

Лорен не хотела менять время эфира. Ей нравился ее маленький мир, где она могла ставить свою любимую музыку и разговаривать со своими слушателями. Тай утешающе сжал ее руку под столом. Лорен улыбнулась в ответ.

Конференц-зал опустел, но Лорен задержалась. Рэй и Диди продолжали разговаривать с Маршаллом в противоположном конце зала. Наконец Маршалл ушел, и Лорен подошла к новому ведущему и его продюсеру.

– Мы можем поговорить?

– Конечно. Слушаю.

– Я… Послушай, я не хочу вести утреннюю передачу. Я привязана к моим слушателям, а они ко мне.

Диди ответила, не поднимая головы от бумаг:

– Мы знаем. У твоей передачи самый высокий рейтинг на радиостанции. Точнее, это единственное время, когда мы обходим по популярности другие радиостанции.

Лорен и не представляла, что ее программа так популярна.

– Поэтому ты нужна нам утром, – подтвердил Рэй.

Лорен согласно кивнула, понимая, что она напрасно пытается бороться с переменами.